ПРАЗДНОВАНИЕ ИКОНЫ БОЖИЕЙ МАТЕРИ «СКОРОПОСЛУШНИЦА»
Сегодняшнее апостольское чтение напоминает: «Иго Моё благо и бремя Моё легко есть», и апостол Павел называет себя «узником Христовым». Мы все под игом и все — узники Христовы, у нас один Бог, одна вера, одно крещение, и мы — одно тело. Как тело реагирует на малейшую боль — укололи пальчик, и уже всё тело чувствует, — так и Церковь, духовное тело, отзывается на каждую боль в сердце и душе. Эта боль для нас одновременно тяжёлая ноша и милость Божия, потому что она заставляет нас искать выход, двигаться, меняться. И Евангелие сегодня показывает, как это происходит: Господь идёт к умирающей дочери Иаира, а по дороге женщина, двенадцать лет страдавшая кровотечением, прикасается к Его ризам и исцеляется. Господь чувствует, что от Него изошла сила, и ждёт её признания — не для Себя, а чтобы показать всем истинную веру. А Иаиру, который в нетерпении, но кротко ждёт, Он говорит: «Не бойся, только веруй».
Когда приходят в дом и говорят, что девочка умерла, Господь отвечает: «Не умерла, но спит». Над Ним смеются — ведь смерть очевидна. Но Он изгоняет лишних, берёт её за руку и говорит: «Девица, встань». И она встаёт. О чём это? О том, что мы, обладая разумом, опытом и логикой, можем прогнозировать события, но вся наша логика не перевешивает последнего Слова Божьего. Всё, что происходит в этом мире, происходит по Его слову — не по нашему. И если мы живём с таким отношением к Богу, то увидим не просто чудеса, которые не вписываются в наше сознание, а откроем нечто, превосходящее все наши самые смелые фантазии. Вот что такое вера.
Один Бог, одна вера, одно крещение. Мы — одно тело, и боль каждого отзывается во всех. Поэтому не будем бояться страданий и не будем доверять только своей логике. Слова «Не бойся, только веруй» обращены к нам каждый день. Когда кажется, что всё уже кончено, что смерть и болезнь победили, Господь говорит: «Не умерла, но спит». Его слово — последнее. И если мы держимся за Него, то откроем то, что превосходит все наши представления.
ПРОПОВЕДЬ НАСТОЯТЕЛЯ, ПРОТОИЕРЕЯ АЛЕКСАНДРА ДОБРОДЕЕВА. ВОСКРЕШЕНИЕ ДОЧЕРИ ИАИРА
«Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь!
Дорогие братья и сёстры! Церковь сердечно поздравляет вас с сегодняшней воскресной праздничной Божественной Литургией Иоанна Златоуста, которую мы с вами отслужили Господу, Пресвятой Богородице и тем святым, которых мы с вами поминали. Всех причастников Святая Церковь сердечно поздравляет с принятием Святых Христовых Таин.
«Иго бо Моё благо и бремя Моё легко есть», — сказано в Писании. Это слова Самого Бога, Который послал нам милость. И вот сегодняшнее апостольское чтение повторяет этот тезис. Апостол Павел говорит: «Я узник Христов». То есть мы с вами находимся под игом и в то же время узники. Иго — благо, и узники Христовы. И вывод апостольского чтения: у нас один Бог, одна вера, одно крещение. И мы все — одно тело. Удивительным образом, когда, например, нога заболела, а уста говорят: «Ну ты вообще-то, как говорится, со своими проблемами тут не проявляйся, потому что у нас других проблем много». Но нога-то болит. И тело наше реагирует на самую маленькую боль. Даже иголочкой если уколоть пальчик, уже всё тело реагирует. И вот наше тело, духовная Церковь наша, она тоже реагирует на каждую боль, которая у нас в сердце, в душе возникает в этой жизни. Эта боль, она для нас, с одной стороны, как тяжёлая ноша, а с другой стороны — милость Божия. Потому что, когда больно, тогда организм или тело начинает активизироваться, то есть искать выход из положения.
Вот сегодняшнее Евангельское чтение как раз нам эту тему открывает. Идёт Господь Иисус Христос. Он как раз вернулся из страны Геннисаретской, после того как изгнал из бесноватого легион бесов. И когда ступил на берег, конечно, Его встретила толпа людей. И подошёл к Нему начальник синагоги Иаир и обратился к Нему: «Господи, у нас дочка умирает, 12 лет ей, помоги». А народу было очень много. И, конечно, Господь не мог на эту просьбу не откликнуться, и Он уже направил Свои стопы в ту сторону, где происходила трагедия. Но толпа была настолько плотная, да ещё подошла женщина, которая 12 лет страдала кровотечением, отдала всё своё имение врачам — так ничего ей не помогло, даже ещё хуже стало. И она сама в себе решила, что если хотя бы к ризам Иисуса Христа я прикоснусь, я выздоровлю.
И она действительно смогла в этой толпе прикоснуться к ризам Иисуса Христа. И вдруг у неё кровотечение прекратилось. Господь это почувствовал. Он задал вопрос: «Кто прикоснулся ко Мне? От Меня сила изошла». Ему ученики говорят: «Посмотри, сколько людей, мало ли кто к Тебе прикоснулся». Но ведь Господь не просто так эти слова сказал — Он должен был всем присутствующим показать истинную веру этой женщины, и Он ждал от неё. И она подошла к Нему, пала ниц, поблагодарила Его и рассказала свою историю. Но если мы встанем на позицию Иаира, который был рядом со Христом, — ведь они шли дочку его спасать, он был в нетерпении, но кротко, смиренно, мудро терпел, молчал. И ему Господь сказал, чтобы он не боялся, а только верил. Вот эти слова тоже к нам обращены. Когда мы испытываем какие-то страдания в этой жизни, мы тоже порой бояться начинаем. А слова «Не бойся, только веруй» для нас очень важны.
И вот когда они пришли в дом, Господь сказал, чтобы все ушли, а там уже плакальщицы собрались, потому что видно было, что дочка умерла. Господь сказал: «Не умерла, но спит». Раздался смех: «Как же так? Мы же видим, что умерла». Мы порой своим глазам очень сильно доверяем в этой жизни, своему разуму, своему опыту житейскому. Да, по логике вещей, да, произошло то, что произошло. И вот когда Господь изгнал из этого помещения всех лишних, оставил только Своих учеников и родителей этой девочки, Он к ней подошёл, взял её за руку, как спящую, и сказал ей: «Девица, встань». Девица встала, все были, конечно, потрясены этим событием и удивительным образом пришли в изумление.
О чём речь? Речь о том, что да, действительно, мы с вами в этом мире, обладая разумом, обладая опытом житейским, обладая логикой действий, видя, что с нами происходит, можем прогнозировать какие-то события, которые могут с нами произойти в этой жизни. Но удивительным образом, если мы с вами верующие люди, если мы обращаемся ко Господу, если Господь всегда с нами, мы всегда с Ним, то оказывается, вся наша логика, все наши умозаключения, все наши рассуждения, если взять весы, не перевешивают. Чего не перевешивают? Не перевешивают последнего Слова Божьего.
Оказывается, всё, что в этом мире происходит, происходит по слову Божьему. Его слово последнее, не наше, а Его. Вот если мы с таким отношением к Богу и к своей жизни будем жить, тогда мы не просто увидим какие-то чудеса в нашей жизни, какие-то события, которые не будут вписываться в наше сознание, в наше разумение. А мы с вами откроем нечто, что будет намного превосходить все наши самые смелые, все наши фантастические идеи или какие-то представления. Вот что такое наша вера. Ещё раз: один Бог, одна вера, одно крещение.
Храни вас Господь, дорогие братья и сёстры!»
ПРОПОВЕДЬ ИЕРЕЯ ИОАННА СУХОДОЛОВА. ГЛАВЕНСТВО УМА
«Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
С воскресным днём всех поздравляем! Мы сегодня слышали, как апостол Павел называет себя: «Я узник Господа». Действительно, он много в тюрьмах сидел. Мы знаем чудесное его избавление, когда Ангел разрешал его оковы, дверки открывал, и он выходил. Много чего он избег, опасностей, но всё равно Господь его ввергал снова: снова в узах, снова в тюрьму посадили. В Риме два года под стражей жил. Да, он мог проповедовать, но всё равно много пишет: «Я в узах». Но каких узах? В Господе.
Казалось бы, что он имеет в виду? И здесь Иоанн Златоуст, наш святитель, говорит, что есть узы для казни. Сначала темница, а потом и казнь. Ну, с апостолом Павлом так и было: действительно он сначала два года был в темнице, а потом и казнили его. Но есть другие узы, где тоже связывают — что-то. Здесь оковы, а то другие узы - узы любви он называет. У нас в языке сохранились «брачные узы», но так, по его слову, есть узы любви. Что они связывают? Эти узы связывают ум наш с Господом. И здесь возникает вопрос: вроде говорится о любви, но почему-то святитель употребляет «ум».
Свяжи с Господом — но неужели мы умом любим? Обычно как-то чувством, сердцем, да как-то мы другими словами это называем. Он говорит: именно умом его нужно связать с Господом. Здесь открывается тайна устройства нашей души. Душа наша одна, её нельзя разделить — здесь такое, здесь такое, — но можно под разным углом посмотреть. И святые под углом говорят, что в душе нашей есть ум. И это начальник, это око души, это вождь. Кстати, вот вождь, как святитель Игнатий Брянчанинов говорит, он ведёт за собой: куда ум пойдёт, туда, собственно, и вся душа. Или кормчий — он тоже управляет кораблём, и вот этот кормчий ведёт куда? От него зависит. Он может быть не такой ценный, как весь корабль, но если на рифы — то весь корабль разрушится. Ведь ценность этой составляющей, так сказать, ума души нашей, есть величайшая ценность, первейшая.
Ум нельзя ассоциировать с рассудком. Это совсем другое дело. Одно дело — мы говорим про тело наше, там есть интеллект, рассудок, логическое мышление, что-то такое. Это совсем не то. Ум в нашей душе — это больше синоним: ум равно дух. Хорошо, есть вот это высшее. А что ещё говорят святые? А есть сердце. И они нашу душу называют сердцем. А сердце — как здесь душу свою описать? Какова она? Познакомиться с ней. Вот есть ум, то есть высшее начало. Он Богом замыслен так, чтобы устремлялся к Богу, к источнику счастья, познания и так далее. Вот он устремляется. А сердце воспринимает эти плоды устремлённости. То есть вот он туда повернул, и сам корабль — вот мы много рыбы наловили. Почему? Потому что наш ум вывел нас в хорошие воды. Так было замыслено ещё в создании человека.
Но мы чувствуем, что всё перевернулось в душе нашей. Ум стал обращён к самому себе. Душа наша, дух наш обращён к самому себе: где мне источник счастья, наслаждения, радости, вечной жизни? В самом себе, в самоугождении. То есть самолюбие преломляется через нашу вещественную жизнь: обладая вещью, ты как будто бы себя реализуешь — это действительно самолюбие, реализация своего самолюбия. Поэтому ум устремлён к земному, плоскому. Ну а сердце наше, которое должно переваривать и питаться чистой пищей, этого общения с Богом, начинает жаждать плоских, чисто земных удовольствий, тоже замкнутых на себе. Если что-то мешает этому, возникают реакции раздражительные, обижаемся мы и так далее. Вот таково устройство нашей души. Мы любим всё равно умом, потому что он есть направление наше. Куда? Вещь, своё положение любим, свой комфорт, или чтобы нас уважали — мы любим. И вот мы туда будем направляться, и вся наша душа будет питаться этим.
Но есть мужчины, есть женщины. Когда мы говорим про любовь, часто говорят, что у мужчин главное — это ум, голова, что угодно, а у женщин — сердце. Вот когда так говорят, это говорят про тело, а душа устроена у всех одинаково. У всех из сердца ум — это всё одно и то же, одна и та же душа. Просто душа посылает сигналы, скажем, она захотела что-то. Вот такая исковерканная душа, где ум стал подкаблучником сердца, где вместо того, чтобы вести ко Христу, он как бы тебе угодить, какое ещё плотское удовольствие тебе, сердцу, — в душе такой диалог: что бы тебе ещё сделать? И он пытается. Ну, самооправдание, кстати, это тоже. Вот ум наш как подкаблучник, чтобы нас оправдать, чтобы мы молодцы были в душе. Но, в общем, из этой души идёт сигнал, скажем, в тело, в мозг. Там что-то загорается: то лобные доли, то ещё какие-нибудь. И здесь уже, скажем, у мужчины он распределяет эти сигналы больше в интеллектуальные, умственные, рассудочные зоны мозга, а у женщины — в эмоциональную сферу. А так из души нашей, то есть мы намного более похожи друг на друга, чем нам кажется, мужчина и женщина.
Потому что, по слову святых, хоть это и есть тайна, почему Господь говорит, что все там как Ангелы на небе? Почему нет ни мужчины, ни женщины там? Потому что в основе своей человек есть человек. А вражда мужчин и женщин — это лишь то, что, во-первых, душа исказилась, и, во-вторых, тело перестало правильно воспринимать эти сигналы. И начинаем так: надо любить сердце, но не эмоциями. Что ты имеешь в виду под сердцем? Вот мы совершаем иногда такую ошибку, когда надо любить сердце или жить сердцем. Если ты про тело, если ты про эмоционально-психическую составляющую, это заведёт тебя в страшные темы. Надо жить умом. Если человек понимает этот рассудок, то оказывать милость другому — это безумно, потому что спасать надо себя. Всё, по закону джунглей — это уже безумство, и человек жестоким становится, немилосердным. Так это всё про тело.
Пусть в нашей душе начнётся порядок. И поскольку мы сейчас сказали, что душа наша так устроена — её называем мы и сердцем, и умом, духом, — а как сделать так, чтобы он перестал быть подкаблучником? А как сделать так, чтобы сердце жаждало пищи настоящей, чтобы всё вернулось на свои круги, как Господь и создал? И здесь выход такой, один только. Приведём слово святителя Игнатия Брянчанинова. Как нам исправить наше бедственное положение? Слово такое: от падшего естества Богом принимается только одно состояние сердца, и это состояние называется сокрушение о грехах. Казалось бы, много чего в сердце наше входит, но это очень сложный организм, душа наша, у неё много чего: и желание просто жизни, желание избегнуть каких-то некомфортных, нехороших вещей — и в плане вечных мук, и в плане последствий духовных нестроений в нас. Но только единственное, что меняет всё, — это сокрушение о грехах. Хочешь навести порядок в душе — в меру этого сокрушения происходит и распределение, всё на своих местах, перестаёт подчиняться искажённым вожделениям сердца.
Куда мы поедем? Куда поплывём? Где эта тихая гавань? И он обращается ко Христу, потому что Бог и есть та самая тихая гавань, куда мы стремимся. Но есть много чего интересного, и это не даст нам жизни. Ты ещё чувствуешь, как бы ещё не умолкло, да, ум ему приказывает: умолкни. Потому что жизнь — вот она, во Христе. Казалось бы, мы сейчас размышляем, и главное в нашей духовной жизни — это поразмышлять о грехах и решиться, что это делать не надо, а это надо. Так мы же только что зачитали. Ум, вот это высшее начало души, начнёт так мыслить, если возможно так говорить, такие слова — не потому что он думать будет, думать, думать, а потому что в нём будет сокрушение греха. Потому что ум — это не интеллект, ум — это чувство души.
Удивительно, у нас святые называют ум чувством души. Чувство, потому что чувствуешь, живёшь. И вот это есть одна жизнь. Поэтому полезно нам действительно многие вещи и читать, и размышлять, но поймите, что движение ко Христу осуществляется только в меру сокрушения о грехах. И тогда возвращаемся мы к апостолу Павлу, который узник в Господе. И святые нам говорят: узник для казни — тот же святитель Иоанн Златоуст говорит — к этому мало кто призван, не требует Господь это от всех: быть узником для казни. Но узником для любви — это предназначение каждого. Поэтому свяжи свой ум с Господом. И поможет тебе слово Игнатия Брянчанинова: сокрушение сердца обеспечивает связь ума твоего, то есть духа, души твоей, с Господом. Вот ценность покаяния. Не то чтобы нам легче жить от покаяния — у нас просто порядок начинается в жизни, в меру действительно сокрушения.
Будем каяться и на исповеди, но и в моменте каяться. Кто пренебрегает покаянием в моменте, у того исповедь такая непонятная. Она очень такая: сегодня взрыв эмоций, завтра уже ничего не хочет, в следующий раз исповедуется так — непостоянная исповедь. Но если человек научится каяться пред Богом, выделять несколько секунд по совершению греха именно предстоянию Богу, у него исповедь совсем другая будет. А значит, и ум возьмёт верх, вот этот дух Божий. Вот тогда и порядок в нашей жизни будет.
Суета, уйди, суета, потому что я знаю эту тихую гавань. Мы плывём туда, и отставить разговоры, слушаемся. И вот этот ум наш будет управлять нами. Но никак не сердце должно управлять нами. Никак не эмоции, конечно же. А ум — как чувство души. Дай Бог, да, действительно, нам вот апостол Павел воодушевил, вдохновил на такие размышления. Пусть и мы будем действительно узниками в любви. Любовь — это не когда порхаешь, как бабочка, это когда связываешь себя. В этом есть истинная свобода, потому что, связывая себя с Господом, ты получаешь эту свободу. А если ты хочешь любить и при этом порхать как бабочка, то не получится ничего.
Дай-то Бог нам!»