НЕДЕЛЯ 1-Я ПО ПЯТИДЕСЯТНИЦЕ, ВСЕХ СВЯТЫХ
Сегодня мы вспоминаем не просто всех угодников Божиих, а особенно тех святых, чьи имена мы носим. В русской традиции принято нарекать имена только святых, потому что только святые могут выжить в нашей непростой жизни — остальные, увы, «исчезают».
Святые — это люди, которые претерпели гонения, страдания, но при этом сохранили открытое сердце. Исповедовать Христа — значит не просто знать о Нём, а демонстрировать веру делами и словами перед людьми. Если мы отвечаем злом на зло, ненавистью на ненависть, мы отвергаемся Христа, даже не замечая этого.
Мир похож на болото: в реке или озере есть берег, можно вылезти, а из трясины выбраться почти невозможно. Так и мирская суета засасывает нас, лишая сил на молитву и крестное знамение. Петровский пост дан Церковью как спасательный круг, чтобы мы могли «всплыть» из этого болота, пусть и через труд и напряжение.
Святые с неба смотрят на нас и видят, как мы поступаем. Они — свидетели нашей жизни. Господь сказал, что Апостолы будут судить двенадцать колен Израилевых, то есть оценивать нас. Поэтому важно не отводить глаз от Бога, как Иуда отвёл свой взгляд ради мешочка с деньгами. Даже в молитве мы часто отворачиваемся от иконы — и можем уже не найти сил повернуться обратно.
Нам надо чаще смотреть на небо, а не в землю и гаджеты. Христиане — это «маленькие Иисусы Христы», призванные светить миру, неся тишину, милость и любовь, даже когда нас ругают и мешают.
ПРОПОВЕДЬ НАСТОЯТЕЛЯ, ПРОТОИЕРЕЯ АЛЕКСАНДРА ДОБРОДЕЕВА, В НЕДЕЛЮ ВСЕХ СВЯТЫХ
«Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь!
Дорогие братья и сестры! Церковь сердечно поздравляет вас с сегодняшней праздничной Божественной Литургией всех святых, которую мы совершили ради Христа, ради Пресвятой Богородицы и всех святых.
Действительно, сегодняшний день — мы не просто поминаем всех святых, а мы поминаем всех святых, чьи имена мы с вами носим, и даже тех, чьи имена мы не носим. У нас в русской традиции есть такая способность: мы назначаем или нарекаем себе имена святых, а в других странах там просто дают имена, и может быть, даже не святых, а вот у нас — только святых. Потому что у нас и страна такая, и жизнь такая, что только святые могут в нашей жизни выжить. Потому что не святые — они куда-то сразу исчезают.
И вот святость, о которой идет речь, была сегодня обозначена и в Апостольском чтении, и в Евангельском чтении. Действительно, святые — это те люди, которые претерпели, столько терпели; хотя они были честные, добросовестные, они были с открытым сердцем, но подвергались гонениям, каким-то мучениям, страданиям. И они, те, которые для нас являются величайшей ценностью, этим миром были гонимы. Это утверждается, это говорится сегодня в Апостольском чтении.
А вот если мы Евангельское чтение откроем от Матфея, то там идет разговор о более высоком стремлении каждого из нас. Ведь мы не просто здесь сами по себе живем, а мы живем здесь по воле Божией. Никто не может похвастаться, что он сам по себе здесь живет. Как бы мы ни относились к Богу, но мы живем по воле Божией. Никто нас даже не спрашивал: хотите вы здесь жить, не хотите? — нас определили, мы здесь живем. И Сам Бог велел нам оказывать Ему, Богу, достойное уважение. И вот Евангелие так и говорит: кто исповедует Меня (то есть Иисуса Христа) перед человеками, того и Я исповедую перед Отцом Моим Небесным; а кто отвергнется Меня перед человеками, того и Я отвергнусь перед Отцом Моим Небесным. И если кто больше любит отца или матерь свою, нежели Меня, несть Меня достоин; а если он больше любит сына, дочь, жену, несть Меня достоин; и если он не берет свой крест и не идет за Мною, несть Меня достоин. Вот так сказано в Евангелии. Ну, а потом еще более такая серьезная фраза: нет никого в этом мире, кто бы отрекся от отца, матери, сестер, жены, детей, от сел (то есть от имущества) — нет никого такого в мире — и ради Меня, сказал Господь, не приобрел бы во стократ больше. И кто хотел быть первым, тот будет последним, а кто был последним, тот станет первым в Царстве Небесном.
Вот удивительные такие фразы. Они для нас порой являются загадкой. Как же так? Оказывается, исповедовать Христа — это не просто знать, что Он есть Христос, а перед человеком об этом своими устами и своим поведением, своими делами демонстрировать. Мы же в последнее время очень стесняемся, знаете, вот прикровенно это делаем, особенно в миру. В Церкви мы еще как-то раскрываемся, а вот в миру мы вообще ложимся на дно практически. Мы не выпячиваем свою веру; даже на то зло, которое мы с вами получаем, мы отвечаем злом. Хотя если мы на зло отвечаем злом, то зло только усиливается. Когда нас ненавидят, мы тоже начинаем ненавидеть. Когда нас гонят, мы тоже начинаем гнать. Когда нас хулят, мы тоже начинаем хулить. Вот это называется отвержение от Иисуса Христа. Потому что, когда мы таким образом поступаем, мы перед собой Христа не видим, не видим. Мы как бы свое бытие, свою жизнь возводим в ранг высшей ценности, а Бог и всё, что с Ним, — это как бы способ нам эту жизнь хорошо провести, прожить.
Тут как раз наоборот: мы должны уметь жертвовать своей жизнью, своим временем, своими силами, своими какими-то возможностями ради Христа, ради Бога. Потому что Бог — это не просто энергия, не просто некая сила, знаете, а Бог — это Личность, и Он любит нас больше, чем все вместе взятые: чем сестры, братья, жены, дети, отцы, матери. И вот наша главная цель в этой жизни — проявить эту любовь к Богу. К Богу — в самых, ну можно сказать, простых своих делах жизненных и так далее.
И вот когда мы с вами, взвешивая какие-то поступки, даем слабину в этом плане, отступаем назад, мы таким образом наводим на себя некий мрак. Очень многие христиане жалуются, что тоска, уныние, апатия, безысходность какая-то, безразличие, лень. Это о чем говорит? О том, что нам Бог не нужен. Нам нужно наше какое-то приятное состояние. А если ради Христа — это же надо пострадать, надо же потрудиться, надо как-то себя напрячь. И вот в этом смысле святые, о которых мы сегодня с вами говорим, даже те имена, которые мы носим, они не просто нам известны, они не просто нам с вами помогают. Они — свидетели нашей с вами жизни. Они свидетели.
Они с неба смотрят на нас и оценивают: «Да, вот ты носишь мое имя, а как ты поступаешь в таком случае, в такой ситуации?» Они всё видят. Они видят. Не зря же Господь сказал апостолам, что вы сядете одесную Меня и будете судить двенадцать колен Израилевых. Что значит «судить»? Они будут нас с вами оценивать и тестировать: а вот вы как готовы жить в Царстве Божием на веки вечные? Ведь туда только святых берут, только тех, которые прошли сквозь многие испытания и заслужили жизнь в Царстве Небесном, в этом вечном сиянии, в этом вечном свете с Богом.
Вот даже когда мы с вами смотрим на икону Тайной Вечери, мы видим, как апостолы все во время Тайной Вечери глаз не сводят с Иисуса Христа. Просто они на Него смотрят, даже не моргают. Только один Иуда Искариотский отвернулся. А почему? Потому что у него в руках мешочек с золотом, с деньгами. И вот когда мы отводим глаза, например, даже в молитве: мы молимся, смотрим на икону, и вдруг у нас какая-то мысль в голове или какое-то событие — и вот мы отворачиваемся от иконы, отворачиваемся от Бога даже во время молитвы. И то может произойти так, что мы уже больше никогда Христа не увидим. Просто у нас не хватит сил повернуть голову обратно. Потому что этот мир захлестывает, он захватывает и уносит.
И очень важно понимать, что этот мир нам напоминает болото. Что такое болото? Болото, в отличие от реки или от озера: там в реке или в озере есть берега, там есть место, куда можно подплыть и потом на этот берег вылезти. А вот из болота уже не вылезти — там берега нет. Там настолько всё рыхлое, эта трясина: ты хочешь зацепиться, а не за что. Поэтому человек погружается в это во всем, и порой даже он не осознает этого. Он настолько пропитан миром, что ему не до Бога: сил нету перекреститься, некогда помолиться, там слово сказать: «Господи, помилуй, Господи, прости» — сил не хватает. Вот как мир засасывает, и в себя принимает, и не отпускает.
И вот сейчас у нас наступает Петровский пост. Он нам как раз помощь дан Церковью, чтобы мы из этого болота потихонечку могли всплыть. Хотя порой не хочется всплывать, хочется дальше погружаться. А тут, видишь, надо и пост соблюдать, и молитвы почитать, и, может быть, какое-то благое дело сделать ради Христа, ради Пресвятой Богородицы. И вот пост нам — помощь, чтобы не думали мы: «Когда же этот пост кончится, опять можно погрешить?»
Ну и еще такой момент. Вчера я уже говорил об этом: в пятницу ездили мы на совещание по поводу строительства храма в Кремль, туда, в центр Москвы. Погода была прекрасная, и небо было очень красивое. Вот нам частенько надо смотреть на небо, а мы в основном всё смотрим в землю, в гаджеты свои. Нам даже иногда бывает трудно голову поднять на небо, посмотреть. И вот у меня такая мысль пришла, что оказывается, вот эти дроны (это сейчас такое страшное слово, «дрон») — они же с неба прилетают к нам. И даже только благодаря этим дронам мы можем даже иногда на небо посмотреть, потому что хоть как-то увидеть небо. Может быть, это милость Божия для нас, чтобы мы почаще смотрели на небо, почаще вспоминали о нашей миссии, о нашей с вами вообще задаче, которую мы здесь должны выполнить.
Мы же христиане, мы — маленькие Иисусы Христы, мы должны просветить этот мир, мы его должны преобразовать. Вот наша задача главная, хотя бы в малом, в чем-то, даже у себя на работе или у себя дома постоянно, чтобы от нас исходила какая-то милость, тишина, свет, любовь. Даже если нас будут ругать, мешать, нам будут еще что-то делать. Святые же, они же светили. А мы даже в таких условиях, в идеальных, тоже должны уметь делать святое дело, святое дело, которое нам потом зачтется в Царстве Небесном.
Храни вас Господь, дорогие братья и сестры!»