АКАФИСТ БОЖЕСТВЕННЫМ СТРАСТЯМ ХРИСТОВЫМ (ПАССИЯ)
Совершая Акафист Страстям Христовым, мы задавались вопросом: чем ответить Богу на всё, что Он ради нас сделал? И самый честный ответ, который родился из глубины, — «не знаю». Потому что всё, что мы можем Ему принести: колени, сердце, силы, саму жизнь, — это ведь и так принадлежит Ему. Он нам это дал, и перед Ним мы не можем похвалиться ничем своим.
Но смысл этой службы не в том, чтобы просто ужаснуться или прослезиться. Мы приходим, чтобы наполниться силами ответить. И первый ответ — благодарность. Весь акафист пронизан ею. Мы благодарим Господа, Который питает нас, хотя мы напоили Его оцтом; укрывает нас, хотя Сам принимает удары в ланиты. Ужасаешься тому, насколько Он смирен и прост. Ради нас, без нужды, только по любви.
Но настоящая благодарность проверяется в отношениях с ближними. Если мы не научились видеть хорошее в людях и благодарить их, как мы сможем видеть добро в Царстве Небесном? Второй же ответ — сострадание. Не жалость, а совместное страдание. Его меру Господь дает нам каждый день в мелких испытаниях: «потерпи это». И если мы не терпим этого малого, значит, мы не имеем части в сонаследии Христу.
Это и есть наш крест: благодарность Богу и ближним, и готовность страдать вместе с Ним. Не случайно в Акафисте мы просим: сопричти меня не к тем, кто распинает, а к тем, кто погребает Тебя — пусть даже в одиннадцатый час. Не боясь страха и молвы. Если мы сохраним в сердце благодарность и сострадание Христу, тогда Пасха засияет в нас настоящей, неземной радостью.
ПРОПОВЕДЬ ИЕРЕЯ ИОАННА СУХОДОЛОВА ПОСЛЕ СОВЕРШЕНИЯ ПАССИИ
Не знаю. Почему не знаю? Потому что я могу Тебе колени преклонить и сердце своё отдавать — всё, что у меня есть - в молитву Тебе. Но это всё Твоё: и колени, и силы, чтобы встать на колени, и сердце. И вот это действительно всё наше внутреннее — всё Твоё. Ты мне это дал, оно всё Твоё. Обстоятельства могут быть все Твои. Вся жизнь. Поэтому как я могу что что-то Тебе ответить?
Зачем же нам всё равно отвечать? Потому что смысл вот этих ужасных вещей, которые мы созерцаем, вспоминая Крест, и всех бывших в этой связи, не в том, чтобы мы ужаснулись, может быть, прослезились, какое-то потрясение внутри пережили. Не эта цель прихода нас на эту службу, а для того, чтобы наполниться силами ответить на это. Будет ответ — будет участие нас к Богу.
Первое, чем мы отвечаем, — это благодарностью. Да, весь акафист был пронизан благодарностью. Ужасно, конечно, да. Благодарю Тебя, что Ты меня питаешь, хотя мы Тебя напитали оцтом. Благодарю, что Ты меня Своими крылами укрываешь от таких напастей и бед, при этом Сам в открытые ланиты получаешь ударение. И много чего другого. Это благодарение связано именно с ужасом. Ужас — насколько Господь наш смирен и прост. Ради нас. Без нас бы Он обошелся нормально. Тоже молитвенно говорим: «Почему же Ты всё это сделал, Господи? Может быть, у Тебя была какая-то потребность это всё сделать?» Нет, не было потребности. Просто ради нас, нашего спасения. По любви Своей к нам. Вот за это мы Тебя благодарили.
И благодарность выражается в том, что мы друг друга благодарим. Если ты не знаешь, за что друг друга, ближнего благодарить, тогда не знаю, зачем ты прожил столько лет. До сих пор ещё не понял, за что ближнего благодарить. То есть мы не научились видеть хорошее в людях. А значит, как мы в Царстве Небесном будем видеть хорошее? Там место хорошего. Если я не научился видеть хорошее, за что благодарить любого, даже врага моего, то как я сподоблюсь жизни иной? Благодарность.
А второе — это сострадание, но в русском языке мы потеряли смысл этого слова. Это совместное страдание. Это не погрустить с кем-то и не пролить слезу, сочувствия этому явлению. Сострадание — это когда ты так же страдаешь, как и он. Но в такой мере мы не можем страдать, как Христос. Он страдал и в жизни земной, и на Кресте. Но мы знаем, что нам нужно терпеть в нашей жизни. Меру этого страдания Господь уже нам дал. На самом деле даже ничего нам искать и придумать себе не нужно. Потому что Господь так облегчил нашу жизнь земную, что каждый день подаёт нам: «Ну, потерпи вот это. Ну, вот это. Да, это в 105-й раз. Ну, потерпи. Хочешь, быть со Мной, потерпи это». Ну и отсюда я следую противоположное: насколько я не терплю это, настолько я не имею части в сонаследии Христу.
И вот эти две вещи: благодарность Богу за малое, но не забывая про великое, и благодарность к ближним. А второе — сострадание. То есть страдание собственное, страдание, то есть нанесение креста, то есть нести это всё до конца. И тогда, как в том же акафисте мы читаем: «Ты меня сопричти не к тем, кто Тебя распинал». Кто Тебя распинал? Те, которым Ты был неугоден, у кого совесть слишком сильно мучилась от Тебя, а Ты как Свет. Те, кому Ты мешал жить в волях сердец своих, в своей воле. Те распинали.
А сопричти меня к тем, кто Тебя погребает. Да, погребает. То есть вот хотя бы в одиннадцатый час. То есть, казалось бы, что здесь? Уже всё свершилось, но хотя бы здесь погребите Моё Тело, не убоявшись страха этого, не людской молвы, не страдания, которые будут. Будут. Вам будут страдания. Обещал Господь и апостолам и всем последователям. Но притерпи. Это мало, но Я тебе дам много в ответ на это.
Но храни нас всех Господь, чтобы мы имели в сердце и благодарность и сострадание Христу, — и тогда Пасха будет ликовать в нашем сердце по-настоящему, не земной радостью, а Небесной».
Фотогалерея
